Колонка автора: Олег Зоберн

На этот раз я использую свою авторскую колонку – для публикации нового рассказа известного владимирского писателя Анатолия Гаврилова «Последняя надежда». Абсолютно нового, еще никем не читанного рассказа. В конце концов, сколько можно наполнять колонку фейком, заумью и ядом. Последнее время я вообще не мог написать свою скромную колонку, не покурив гашиша, насухую не шло. И наутро всё равно не было сил смотреть на колонку, дурман рассеивался, чувства притуплялись. Что тут еще можно добавить? Наверно, любой редактор русскоязычного журнала с радостью уцепился бы за возможность опубликовать свежий текст Гаврилова, но эта удача улыбнулась порталу «Новости литературы».

Олег Зоберн

ПОСЛЕДНЯЯ НАДЕЖДА

Борхес. Хорхе Луис Борхес. Мастера современной прозы. Аргентина. Перевод с испанского. Родился в Буэнос-Айресе, юность провёл в Париже, сблизился с авангардистами, потом отошёл и вернулся на родину.

Интеллектуал, лауреат множества премий и почётных званий.

«…пошлая румба «Эль Манисеро»…»

Румба… румба… Днём, ночью, везде тренировался я отбивать ритм, очень хотел попасть в школьный вокально-инструментальный ансамбль, не попал.

«Румба» – один из первых моих литературных опытов, герой которого неожиданно находит психологическое равновесие, произнося одно слово – «румба».

Вольтера от бессонницы спасало одно слово – «Цицерон».

Будет сегодня дождь или не будет?

Нужно ехать на дачу спасать цемент.

Ещё чуть-чуть, и он превратится в мёртвую глыбу.

Борхес. Хорхе Луис Борхес.

«…хабанера как мать танго…»

Хабанера.

Хабанера – от La Habana (Гавана).

Известна с конца XVIII века. Использована Ж.Бизе, К.Дебюсси, М.Равелем.

Бенера – что-то уничижительное из мариупольского просторечия.

«Ходит и ходит, как бенера», – сказала проводница поезда «Мариуполь–Москва» Виктору Дудкину, герою рассказа «Кармен-сюита».

Хабалка – тоже что-то из уничижительного.

Будет сегодня дождь или не будет?

«А у нас за всё лето было всего два дождя, и всё сгорело», – сообщает двоюродная сестра Маша из Мариуполя. Потом она подробно пишет о ценах на продукты, а в конце – большими буквами: «Коля опять ходит играть в домино!»

Живут они рядом с металлургическим заводом имени Ильича в поселке Гуглино, Коля – её муж, и он снова ходит играть в домино.

Что в этом страшного? Коля не пьёт, не сквернословит, не безобразничает, таковы же и его друзья по домино, а иначе он не стал бы проводить с ними своё свободное вечернее время. Клуб у них там такой, поселковый клуб старых приятелей и напарников по домино.

Борхес. Хорхе Луис Борхес.

«…танго делало с нами всё, что хотело…» Рассказ от лица подростка с окраины Буэнос-Айреса.

Танго… топтаться почти на месте под что-нибудь медленное, иногда на грани потери сознания…

Смотря с кем танцуешь.

Первое танго на школьном вечере с одноклассницей Москалёвой на грани потери сознания.

Спустя много лет вдруг увидел её в самолёте «Москва–Берлин» в качестве стюардессы…

Танго в самолёте на грани потери сознания…

Будет сегодня дождь или не будет?

Солнце то появится, то скроется за домом, где живут судмедэксперт Фурман и прокурор Сухарев.

В юности я хотел стать юристом, но не получилось.

Борхес. Аргентинский писатель, традиции испанского барокко и английской метафизической поэзии.

Борхес. Хорхе Луис Борхес.

Ты был моей последней надеждой, и вот она рухнула.

Все книги уже перебрал, осталась твоя, но и в ней – ничего.

Где эти 100 (сто) рублей, куда я их засунул?

Источник: Новости литературы